Приставы десять лет не могли взыскать долг. У должника всё это время были два счёта, машина и своя компания

Если вам это знакомо

Суд вы выиграли. Исполнительный лист получили. Отнесли приставам или отправили почтой. Дальше — тишина.

Иногда приходит постановление о возбуждении производства. Иногда — постановление об окончании, с формулировкой, что установить местонахождение имущества должника не удалось. Потом вы подаёте лист снова, и всё повторяется по кругу.

Вы звоните в отдел. Трубку берут не всегда. Приезжаете — пристав другой, дело у него полгода, в материалах вы ничего не понимаете. На вопрос «что происходит с моим долгом» получаете ответ, что направлены запросы.

Через какое-то время вы перестаёте звонить. Не потому что смирились, а потому что каждый звонок заканчивается одинаково.

Именно с этим к нам пришла клиентка в августе 2020 года.

Десять лет

Исполнительный лист у неё был от 2010 года. Десять лет она пыталась взыскать долг сама.

Производство возбуждали повторно — уже неизвестно, который раз по счёту. К моменту, когда она к нам обратилась, остаток долга составлял 795 600 рублей.

Дело доходило до абсурда: в какой-то момент пристав не смог принять у неё заявление о смене банковских реквизитов. Обычное заявление, две строки текста.

За десять лет она сделала всё, что делает обычный взыскатель. Ходила, звонила, писала. Результат — ноль рублей.

Здесь важно сказать одну вещь, прежде чем идти дальше. Это не история про то, что клиентка что-то делала неправильно. Она делала ровно то, что делают все. Проблема была не в ней.

Что мы увидели, когда посмотрели материалы дела

Работу мы начали 1 сентября 2020 года. Первым делом по доверенности запросили у приставов всю информацию по производству — удалённо, никуда не выезжая.

Ответ пришёл. Приставы с этим долгом не работали. Совсем.

Почему так происходит

Это не история про плохого пристава. Так устроена система, и понимать это важнее, чем злиться.

У пристава в производстве около трёх тысяч дел одновременно. Он физически не может вести каждое. Поэтому он делает минимум, который от него требуется формально: направляет типовые запросы, получает типовые ответы, подшивает в дело.

Дальше начинается то, чего в этой схеме нет. Никто не сопоставляет ответы между собой. Никто не проверяет, пришёл ли ответ вообще. Никто не смотрит, что должник стал учредителем компании через пять лет после начала производства — потому что запрос делался один раз, в самом начале, и с тех пор картина изменилась.

Производство не стоит на месте из-за злого умысла. Оно стоит, потому что его никто не двигает.

Почему десять лет попыток не сработали

Клиентка звонила и приезжала. Но звонок и визит не оставляют следа в деле, на который пристав обязан отреагировать.

Пристав работает с документами. Пока в деле не появилось конкретное требование — проверить конкретный источник дохода, наложить конкретное ограничение, — для системы ничего не произошло.

Все десять лет её обращения были устными. Все десять лет дело формально было в порядке.

Что сделали мы

Мы направили приставу требования принять конкретные меры: наложить аресты и ограничения, обратить взыскание на доходы должника. Не «прошу разобраться», а перечень действий, с указанием того, что уже установлено.

Отдельно установили, где именно должник получает доход, и указали это приставу — чтобы постановление ушло по адресу, а не осталось общей формулировкой в деле.

Всё удалённо, через электронный сервис ФССП. Ни одной поездки в отдел.

В конце октября начались удержания с заработной платы. Ограничения не снимались, ответы банков проверялись регулярно.

Чем всё закончилось

Через несколько месяцев должник сам пришёл на приём к приставу.

Он попросил снять ограничения с автомобиля и аресты со счетов и заявил, что намерен полностью погасить долг. В тот же день внёс двумя платежами 350 690,75 и 381 000 рублей — остаток суммы.

Итог: 795 600 из 795 600 рублей. Сто процентов. Восемь месяцев.

Восемь месяцев — это не восемь месяцев работы

Срок может напугать, поэтому разберём, из чего он сложился.

Активных действий в этом деле было немного. Запросили материалы производства. Посмотрели, что пристав сделал и чего не сделал. Написали ходатайство с перечнем конкретных мер, которые он обязан принять. Проверили реакцию. Скорректировали.

Всё остальное время — ожидание. Банки отвечают в свои сроки. Удержания начинаются со следующей выплаты зарплаты. Должник живёт с арестованными счетами и машиной и в какой-то момент принимает решение сам. Этот процесс нельзя ускорить нажатием кнопки, его можно только правильно запустить и не дать заглохнуть.

Всё взаимодействие шло удалённо, через электронные сервисы. Ни одного визита в отдел — ни нашего, ни клиентки. От неё за все восемь месяцев потребовались доверенность и документы. Дальше её не дёргали: она просто получала отчёты.

И вот здесь самое неприятное во всей истории.

Скажем честно и то, о чём вы наверняка подумали. Доступ к этим сервисам есть у любого взыскателя — вы сторона исполнительного производства и можете подавать ходатайства самостоятельно. У клиентки этот доступ был все десять лет.

Дело не в доступе и не в количестве часов. Дело в том, что именно писать: какие сведения запросить, что искать в ответе пристава и каких конкретно мер требовать, когда выясняется, что должник пять лет как учредитель компании. Часть людей после нашего отчёта уходит делать всё самостоятельно, и это нормально — информация в любом случае остаётся у них.

Бонус, о котором почти никто не знает

Долг не гасили десять лет. За это время деньги обесценились — инфляцию никто не отменял. Фактически должник все эти годы бесплатно пользовался чужими деньгами.

Закон позволяет это компенсировать: сумму долга можно проиндексировать через суд на размер инфляции за весь период.

Когда мы предложили это клиентке, она спросила: «А что, так можно? Тогда я только за».

Заявление об индексации мы подготовили и направили в суд онлайн. По новому исполнительному документу взыскание пойдёт быстрее — должник уже под контролем.

Если ваш долг висит несколько лет, скорее всего вы теряете деньги дважды: сам долг и его обесценивание. Второе почти никто не считает.

Что из этого следует для вас

Если у вас лежит исполнительный лист, а денег нет, вопрос, с которого нужно начинать, звучит не «как заставить пристава работать».

Он звучит так: с моего должника сегодня есть что взять?

Потому что дальше возможны только два варианта.

• У должника, как в этой истории, есть счета, транспорт, доход или доля в бизнесе — и всё это просто никто не увидел. Тогда долг возвращается. Не мгновенно, но возвращается.
• Брать действительно нечего. Такое бывает, и это тоже ответ. Тогда вы хотя бы перестаёте тратить силы и время впустую.

Плохо только одно — не знать, какой из двух случаев ваш. Потому что время работает против вас: должник может уйти в банкротство, переписать имущество, а долг продолжает обесцениваться каждый месяц.

Как устроена работа, если решите продолжить

Чтобы не было недомолвок, сразу об условиях — в том деле они были такими.

Всё взаимодействие удалённо. Ездить никуда не нужно — ни вам, ни нам: с приставами работаем через электронные сервисы. Мы не коллекторы, с должником напрямую не общаемся, вся работа идёт внутри исполнительного производства.

От вас нужны доверенность и документы по долгу. Дальше вы не участвуете: ни звонков в отдел, ни поездок, ни переписки с приставом. Вы получаете отчёты о том, что сделано и что происходит.

Но это уже следующий шаг. Начинать с него не нужно — сначала имеет смысл выяснить, есть ли вообще с кого взыскивать.